Среда, 22.11.2017, 17:44 

23 ФЕВРАЛЯ

Приветствую Вас Гость | RSS

Меню сайта
Форма входа
Логин:
Пароль:
Облако тягов
Статистика
Главная » 2010 » Март » 20 » Восстановлении Чечено-Ингушской АССР в 1957
20:08
Восстановлении Чечено-Ингушской АССР в 1957
Василий Русин: "Яковлев вел себя как временщик"

Период истории, о котором пойдет речь, очень болезненный. Так было всегда, когда вопрос касался территорий. Но надо отдать должное нашим далеким предкам – они умели строить отношения таким образом, чтобы не переходить межу между своей землей и соседской. Сегодня взывать к их жизненному опыту, к их разуму – дело бесполезное. Лимит времени в этом деле, кажется, исчерпан.

В вопросе, связанном с осетино-ингушским конфликтом, а точнее, с Пригородным районом, определенный свет мог бы пролить человек, который имел достаточно прямое отношение к данному отрезку времени. Это Василий Федорович Русин, бывший министр сельского хозяйства, а позже – первый секретарь Урус-Мартановского и Ачхой-Мартановского районов, он же – член Оргкомитета по восстановлению Чечено-Ингушской АССР, кстати, единственный из ныне здравствующих. В его книге «Моя жизнь с чеченцами и ингушами» отводится достаточно много места тем событиям, и в связи с этим предлагаем нашим читателям интервью с В. Ф. Русиным:

– Василий Федорович, вы, пожалуй, единственный человек, который сегодня в деталях может рассказать о том, какая обстановка царила в тогдашней Грозненской области, когда в верхах обсуждался вопрос о восстановлении Чечено-Ингушской АССР.

– Да, время было непростое. И события тех дней я помню как сегодня. О том, что в Москве решается вопрос о восстановлении Чечено-Ингушской АССР, у нас стало известно в начале 1956 года. В то время вся территория Чечено-Ингушетии была заселена переселенцами русской, армянской, еврейской и других национальностей.

Во второй половине 1956 года в Грозный приехал инспектор ЦК КПСС Русаков с секретным заданием – изучить возможности восстановления республики на прежней территории или создать Чечено-Ингушскую автономию на другой территории, где-то в Казахстане. О своих планах ни в обкоме, ни в облисполкоме он пока не рассказывал. Вместе с первым секретарем обкома партии А.И. Яковлевым и председателем облисполкома Г.Е. Коваленко они побывали во всех предгорных районах и внимательно изучили обстановку. Перед отъездом из Грозного инспектор ЦК КПСС Русаков собрал всех членов бюро обкома партии и некоторых членов исполкома областного Совета депутатов трудящихся. Меня пригласили как члена облисполкома и начальника областного сельхозуправления. На этом совещании московский посланец рассказал о цели своего приезда в Грозный, сообщил также, что в ЦК КПСС обсуждаются два варианта восстановления Чечено-Ингушской автономии: возвратить чеченцев и ингушей в родные места, тем самым восстановив автономную республики в прежних границах, или создать Чечено-Ингушскую автономию где-нибудь в Казахстане.

– Вопрос даже так ставился?

– Да, именно так. И надо сказать, на месте было много сторонников именно такой постановки вопроса. Особого внимания заслуживают два совершенно противоположных выступления участников того самого совещания. Одно прозвучало из уст первого секретаря обкома партии А.И. Яковлева, ультимативно заявившего, что возвращать чеченцев и ингушей на свои родные места нельзя, так как вся территория бывшей Чечено-Ингушетии заселена переселенцами. Свое выступление он закончил словами: «Надо им выделить территорию в другом месте, и пусть селятся там».

Но тут прозвучало краткое выступление председателя Грозненского облисполкома Г.Е. Коваленко, который выразил свою точку зрения: «ЦК партии, на мой взгляд, решив восстановить Чечено-Ингушскую автономию, тем самым решил восстановить законность, стереть с потомков репрессированных черное пятно, порожденное незаконной репрессией их родителей. Как же вы себе представляете эту задачу, если автономия будет восстанавливаться на какой-то другой территории? Дети чеченцев и ингушей, изучая историю, непременно будут задавать вопросы своим родителям: за что же все-таки выслали оба народа? Для того чтобы восстановить справедливость, их надо возвратить в родные места. Я надеюсь, что многие меня поддержат».

– Два первых руководителя тогдашней Грозненской области практически заняли полярно противоположные позиции. А как повел себя в этой ситуации гость из Москвы?

– После совещания Русаков попросил меня подождать в приемной. Спустя несколько минут он вышел, и мы с ним зашли в кабинет второго секретаря обкома партии. Инструктор ЦК КПСС попросил меня назавтра подготовить для него две карты с нанесением на них экономических расчетов: карту Грозненской области и карту в границах бывшей Чечено-Ингушской АССР.

В областном управлении сельского хозяйства в то время было богатое картохранилище. Вместе с землеустроителями и чертежницами мы принялись за составление карт и провели за этим занятием всю ночь. В девять часов утра я принес Русакову составленные за ночь две карты с подробными расчетами: площади земельных угодий по видам, количество населения и сколько пашни приходится на душу населения. На картах также были отмечены сенокосы и пастбища, валовое производство продукции по видам и т.д. Более часа Русаков рассматривал карты, а я тем временем сидел в ожидании вопросов. Затем он спросил: «Как же вы собираетесь разместить репатриантов, когда даже в границах Грозненской области у вас большая плотность населения? Да и размер пашни на душу населения мизерный. Было бы неплохо, если бы удалось разместить здесь чеченцев и ингушей, никого отсюда не переселяя. Это была бы интернациональная автономия».

Я очень осторожно возразил ему. Сообщил, что мне с детства пришлось жить, учиться и работать с чеченцами и ингушами и что хорошо знаю характер и нравы этих двух народов. Русаков удивленно посмотрел на меня и говорит: «Это хорошо. Тогда расскажите мне об этом народе. И как вы относитесь к выступлениям Яковлева и Коваленко?»

Целых два часа провели мы за разговором. Я попытался рассказать этому человеку, от мнения которого сегодня зависело очень многое, об особенностях этих народов. В заключение добавил: «Не следует обманывать себя, полагая, что в доме, в котором некогда жил чеченец или ингуш, останется жить нынешний переселенец, а бывший владелец этого дома построится, и будет жить рядом. Не надо тешить себя такими иллюзиями. А что касается вчерашних выступлений, то я категорически возражаю против выступления Яковлева и всецело поддерживаю мнение Коваленко».

По окончании нашей беседы Русаков поблагодарил меня. Я с удовлетворением отметил, что беседой он остался доволен. Может быть, этот наш разговор и послужил поводом для того, чтобы в Указе Президиума Верховного Совета РСФСР от 9 января 1957 года я оказался членом Оргкомитета по восстановлению Чечено-Ингушской АССР.

– Василий Федорович, расскажите, пожалуйста, о главном – как происходил передел территорий? Ведь проблемы, связанные с Пригородным районом Ингушетии, возникли именно тогда.

– В начале осени 1956 года я был в Москве: защищал бюджет и фонды Грозненской области на 1957 год. В один из дней моего пребывания здесь мне по телефону сообщили, что на следующий день сюда вылетает Яковлев. Мне предстояло встретиться ним в гостинице «Москва» (кстати, я жил в этой же гостинице). На следующий день вечером зашел в его гостиничный номер. У него в это время находились председатель Госплана Грозненского облисполкома Платонов и начальник статистического управления нашей области П. Гребенщиков. Мое появление Яковлев встретил шуткой: «Ну вот, пришел и наш чеченец».

Разговор с нами он начал с сообщения: «Завтра на десять часов утра в ЦК КПСС приглашены первые секретари Северо-Осетинского, Дагестанского, Ставропольского и нашего обкомов партии. Будет обсуждаться вопрос о границах будущей Чечено-Ингушской АССР. К восьми часам утра вы втроем должны подготовить карты, на которые должны быть нанесены варианты восстановления Чечено-Ингушской АССР – с полными расчетами по каждому варианту».

Ни Яковлев, ни Платонов, ни Гребенщиков с чеченцами и ингушами никогда не работали, не имели представления о том, что собой представляла республика до выселения. Поэтому, когда Платонов и Гребенщиков спросили у Яковлева: «А какие варианты мы должны разрабатывать?» – он ответил: «Честно говоря, я и сам не знаю. Продумайте сами. Товарищ Русин с ними работал, язык знает. Его и попросим высказать свое мнение по вариантам».

Я высказал один основной вариант: восстановить Чечено-Ингушскую АССР в прежних границах. Для этого необходимо переселить людей, прибывших в республику после ее ликвидации, выдав им повторную ссуду.

Яковлев внимательно выслушал и говорит: «Я согласен с этим вариантом. Но пусть он идет вторым. А первый и основной вариант – это сохранить территорию Грозненской области, сохранить все имеющееся в ней население и принять всех чеченцев и ингушей. И создать при этом интернациональную республику».

Я попытался ему возразить: «Тогда придется проводить переселение уже внутри республики. Из горных и предгорных районов придется переселить за Терек прибывших к нам переселенцев,освободив дома, ранее принадлежавшие чеченцам и ингушам. Ведь они все равно захотят вернуться в свои дома. К тому же, если рассудить по-человечески, кто согласится жить в чужом доме, если хозяин этого дома вместе с детьми будет жить во дворе в палатке?» На это Яковлев ответил: «Готовьте этот вариант, а потом разберемся».

Мы работали всю ночь. Подготовили два варианта, а на полях карт нанесли все необходимые расчеты: площадь земель по угодьям, численность населения, поголовье скота, сколько приходится на душу населения земли, пашни, валовой продукции и т.д. В назначенное время мы вручили Яковлеву две карты с вариантами и подробными расчетами по ним. Провели также своеобразную репетицию, когда каждый из нас попытался дать ему наставление на предстоящее заседание. Это в значительной мере должно было упростить задачу первому секретарю при предстоящем разговоре.

Мы все втроем попытались еще и еще раз доказать Яковлеву необходимость восстановить республику в прежних ее границах, с одновременным вторичным переселением людей, освободив все дома, ранее принадлежавшие чеченцам и ингушам. Хотя Яковлев с нами и не спорил, он ушел на заседание с решением отстаивать второй вариант, по которому он хотел организовать интернациональную Чечено-Ингушскую АССР в границах бывшей Грозненской области. При этом предполагалось присоединить к нам от Ставропольского края прилегающий к Наурскому району Степновский район.

Мы проводили Яковлева на заседание ЦК КПСС, а сами разъехались по своим министерствам и ведомствам.

– Вот он, исторический момент. Василий Федорович, пожалуйста, постарайтесь вспомнить все детали тех событий.

– Примерно в пять часов вечера я спустился в ресторан, чтобы пообедать. Захожу в зал и тут за одним из столиков замечаю первого секретаря Дагестанского обкома партии Абдурахмана Данияловича Даниялова. Мы были с ним достаточно хорошо знакомы: мне приходилось возглавлять наши делегации на совещаниях передовиков сельского хозяйства Дагестана, а он часто бывал у нас. Я подошел к нему, поздоровался. Он предложил мне сесть за его столик: «Садитесь, я еще не заказал обед».

Эта случайная встреча с Данияловым была как нельзя кстати: я знал, что он был на совещании в ЦК, и теперь решил от него узнать подробности, может быть, более достоверные, чем от Яковлева. Так оно и вышло: случилось то, чего мы опасались. Даниялов очень коротко пояснил: «Яковлев хотел создать какую-то Интернациональную республику. Для этого просил сохранить за вами нынешнюю территорию области и прирезать вам еще один район от Ставропольского края. Этот вариант никто не поддержал. Извини, но чувствовалось, что он плохо владеет данными расчетов и вообще ситуацией в целом».

Даниялов помолчал. Он как будто решал про себя, говорить мне еще что-то или не стоит. Затем продолжил: «А в отношении решения ЦК должен вас огорчить: решено создать Чечено-Ингушскую АССР на бывшей ее территории, за исключением Пригородного района. Эту территорию у вас забрал Агкацев из Северной Осетии. Он также сумел отвоевать у Ставропольского края Моздокский район. А для того, чтобы не было чересполосицы между Владикавказом и Моздоком, Яковлева обязали выделить полосу земли от Назрановского и Малгобекского районов, которая должна была соединить эти города. Остальную территорию Грозненской области поделили таким образом: к Дагестану отошли Кизлярский, Крайновский, Тарумовский и Караногайский районы. К Ставропольскому краю отошли Каясулинский и Ачикулакский районы».

После такого откровенного разговора с Данияловым у меня пропало желание встретиться с Яковлевым. Мне было ясно, что более откровенную информацию, чем та, которую только что получил, от своего руководителя я не получу.

– Но разговор с Яковлевым у вас в любом случае должен был состояться. Как он вам объяснил то, что произошло на заседании ЦК?

– Яковлев пришел в гостиницу после шести вечера, как и следовало полагать, мрачный и злой. Карты с нашими вариантами он нам не отдал, а бросил на свою кровать. Не глядя нам в глаза, начал рассказывать: «У них, оказывается, был заранее подготовленный вариант. Чечено-Ингушская АССР восстанавливается в прежних своих границах, за исключением Наурского и Шелковского районов, которые присоединяются к нам. А Пригородный район отдают Северной Осетии».

В общем, получалось, что от Даниялова я получил более подробную и более достоверную информацию о том, как наверху собирались восстановить Чечено-Ингушскую автономию. Ни для кого не было секретом то, что Агкацев и Даниялов были очень близки ко многим руководящим работникам ЦК КПСС и, как говорится, двери в ЦК открывали ногой. А наш Яковлев только недавно стал первым. До этого он у нас был вторым секретарем обкома партии, особого авторитета и связей в ЦК у него не было, да и, как всем нам было известно, больших стараний к этому не прикладывал и в драчку ни с кем не вступал. По большому счету он был временщиком, и действия его были продиктованы именно этим обстоятельством.
Подготовила Тамара ЧАГАЕВА

Просмотров: 989 | Добавил: February
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Поиск
Видео
Корзина


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz